В этой маленькой зарисовке приведён пример разрешения затяжного конфликта мамы с сыном подростком. Кроме актуальности темы статьи, интерес еще может представлять то, что тут описано применение диадного подноса в работе с семейным конфликтом.
Знакомство
На консультацию пришла молодая женщина с сыном подростком. Маму звали Аля, а мальчика – Егор. Егору 14 лет. Мама жалуется на полную потерю контакта с сыном. С его стороны – эмоциональная холодность и отстраненность, иногда сменяющаяся взрывами злости с оскорблениями. Егор яростно протестует при любом проявлении контроля, хронически прогуливает школу, у него сильно снизилась успеваемость. Аля борется из последних сил, пытаясь наладить отношения с сыном и вернуть его в школу.
Ни Аля, ни Егор не понимали отчетливо желаемых изменений и чего хотят друг от друга. Не было ничего, кроме общей усталости, раздражения от накопившихся претензий друг к другу. Способа что-то поменять они не видели.
Эксперимент
На одной из самых первых совместных встреч с мамой и мальчиком, поняв, что мы просто тонем в море их претензий друг к другу, я предложила эксперимент с диадным подносом.
Попросила их прислушаться к себе, к ощущениям в теле. Что с ними происходит, когда они думают о своих сложных отношениях? А потом с закрытыми глазами положить руки на песок и начать делать то, что хочется, исходя из своих внутренних ощущений. Выразить себя на песке.
Аля на своей половине подноса построила образ, который ей напомнил стрелу. Стрела для нее оказалась символом движения вперед, надежды, что не все потеряно. «Надо работать над отношениями с сыном». – говорит Аля.
Егор погрузил руки в песок, несколько раз перевернул его и сказал, что он ничего не видит, ничего не чувствует. «Просто песок, просто холодный». Мамин образ у него не вызывал никаких эмоций.
Спрашиваю: «Как похоже то, что сейчас происходит на ваши реальные отношения?». Оказалось, что очень похоже. Оба кивают, соглашаясь. Обычно Аля стремится что-то сделать для сына, предлагает ему куда-то сходить или съездить отдохнуть. Он не соглашается с ней, эти предложения ему не интересны. Часто Егор выбирает просто поваляться дома, чем проводить время с мамой. Аля говорит об усталости, безнадежности. Егор отводит глаза и молчит о своих чувствах.
Предлагаю изменить образы, которые были построены на песке, так, чтобы они вызывали чувство удовлетворения, нравились.
Егор сказал, что песок не держит форму, поэтому он не может ничего сделать. Попробовал работать с кинетическим песком – удовлетворенно кивнул и стал что-то создавать.
Аля разделила весь песок на две части, стрела исчезла. Появились две возвышенности, соединенные друг с другом небольшим участком. «Чувства странные, какое-то облегчение из-за того, что произошло разделение». – говорит Аля. «Это неизбежность, это просто постановка перед фактом. Но это скорее нравиться». – с удивлением отмечает она.
Егор тем временем построил горный массив с кратерами. Аля, глядя на его песочный образ, сказала, что чувствует уважение к форме, которая появилась сейчас. И она понимает, что его движение от хаоса к форме связно с отделением от нее.
Так этот небольшой достаточно эксперимент позволил маме увидеть путь трансформации их отношений. И это было ее собственное решение, на основании внутреннего опыта, которое она принимала сама, а не потому что психолог ей рассказала, что подросткам надо отделяться от родителей.
А что потом?
А дальше обсуждали, что же мама и сын могут сделать на этом новом пути. Мама начала: «Научиться слушать друг друга!». «Это конечно хорошо, но это не конкретное действие, которое можно сделать». – усомнилась я. – «Это обо всем и не о чем конкретно».
Женщина надолго задумалась и потом сказала, что сначала ей надо понять, чего хочет она сама….
Большая часть работы дальше велась с Алей. И это уже совсем другая история, с Егором она связана косвенно. Но отношения мамы с сыном наладились…
