Свободная игра как способ понять особенности детско-родительских отношений

Теорий психологического развития ребенка на сегодняшний день много, они разные и порой даже в некоторых моментах противоречат друг другу. Не вызывает сомнений тот факт, что отношение родителя к ребенку формирует его представление о себе, его самооценку, его поведение с окружающими. Обращаясь к специалисту за помощью для ребенка, родители порой не ожидают увидеть какой вклад они вносят в развитие этих сложностей. Когда мы каждый день в течение многих лет живем и воспитываем своих детей многие наши поступки, слова и мысли становятся в некоторой степени автоматическими. И далеко не сразу становиться понятным наше влияние на ребенка.

Детский психолог, планируя свою практическую работу с ребёнком, должен включать в нее взаимодействие с его родителями. Специалисту важно суметь увидеть ситуацию шире, чем жалоба на «плохое поведение ребенка» или «неуправляемые эмоции» и включить ребенка в систему его межличностных отношений. Это позволяет увидеть больше, лучше понимать ребенка и порой является единственной действенной стратегией оказания помощи.

Параллельная работа с родителями ребенка может принимать множество форм. Она может предназначаться для укрепления союза с родителями или быть образовательной по своей природе, когда психолог представляет родителям информацию об особенностях развития их ребенка. Так же параллельная работа с родителями может быть и терапевтической. Родители могут приглашаться на совместные с ребенком сессии или на семейные сессии.

Совместные семейные встречи

Ценность совместных сессии родителя и ребенка просто колоссальна. Обычно я провожу небольшую экскурсию по кабинету, рассказываю и показываю, что можно делать, какие игры и игрушки можно брать, где стоит песочница, чем можно рисовать и т.д.

Потом предлагаю маме какое-то время просто побыть в этом пространстве с ребенком, не обращая на меня внимания.

Наблюдаю за тем кому принадлежит инициатива – кто начинал какую-то игру, а кто продолжает ее и поддерживает. Как чувствует себя и ведет каждый участник маленького эксперимента. Замечаю некоторые точки, в которых происходит что-то, например, момент смена игры, непослушание ребенка, реакции взрослого на отказ ребенка выполнять какую-то просьбу. После я обязательно верну маму к этому месту для того, чтобы пристальнее вглядеться в то, что происходило с ней в этот момент, какие эмоции определяли ее поведение.

Обсуждение совместной игры с родителем

Беседую с мамой том, как она переживала происходящее. Примерный перечень вопросов:
1. Как вы чувствовали себя во время эксперимента? Все время было одинаковое состояние или были моменты, когда чувства менялись? Что происходило в это время между вами и ребенком?
2. Что мешало и останавливало? Если интерес к текущему занятию заканчивался, то что происходило в этот момент, что чувствовала мама, что она говорила и делала? Что говорил и делал в это время ребенок? Что помогало найти новую тему для дальнейшего занятия?
3. Понравилось ли то, как получилось провести время с ребенком?
4. Как то, что происходило во время совместных игр похоже на ваши ежедневные отношения?
5. Какую метафору вы можете придумать для своих отношений?
6. Какие чувства у вас вызывают такие отношения?
7. Что бы вам как маме хотелось бы поменять в ваших отношениях с ребенком?

В силу возраста способность ребенка отвечать на все выше перечисленные вопросы может быть ограничена. Однако спрашиваю и его: понравилось ли играть с мамой, во что хотел бы еще поиграть, может что то хотел сделать, но не получилось…?

Фрагмент совместного занятия мамы с ребенком

Ниже приведено описание фрагмента работы с использованием свободной не структурированной игры мамы и ребенка.

Обратилась за помощью мама с мальчиком 6 лет. Основная сложность – беспокойный сон ребенка по ночам и постоянные запоры. По поводу сложностей с дефекацией обращались за консультацией к врачам разных профилей, прошли все возможные обследования. В результате врачи предположили психогенную природу запоров и порекомендовали обратиться за консультацией к психологу.

О маме известно, что она не работает, в настоящий момент зависит от мужа финансово и выйти прямо сейчас на работу не может, так как нуждается в переквалификации, приобретении новой профессии. В разговоре она многое понимает, осознает, чувствуется высокий уровень образованности; эмоциональна, достаточно хорошо дифференцирует свои эмоции, заметно, что склонна размышлять о себе, рефлексировать. На многие вопросы о внутреннем эмоциональном отношении имеет готовые ответы, как будто уже ни раз об этом думала. Возникает ощущение, что у нее есть какая то внутренняя боль, которая лежит близко на поверхности, прорывается внезапно легко возникающими слезами.

Собирая информацию о ребенке выяснилось, что мальчик в детском саду играет в основном один, игры у него достаточно однообразные, редко он присоединяется к играм со сверстниками. Познавательное развитие соответствует возрастной норме, на занятиях проявляет себя только с лучшей стороны. «Умный мальчик» – говорит о нем воспитатель.

Во время рисования своей семьи Миша нарисовал папу, маму. Рассказал о них немного, они улыбаются, в хорошем настроении. Но себя он не нарисовал. На вопрос «Есть ли еще кто-то в его семье?». Ответил: «Не знаю», и на этом рисование закончилось. Это тревожным признак. Он может указывать на различные отклонения в системе семейных взаимоотношений.

В время занятий с песочницей в глаза бросается одна особенность. Миша выбирает очень мало героев и они в его мире ничего не делают. Они существуют очень номинально, они просто есть, между ними нет коммуникации. Сам Миша не проявляет никакого желания манипулировать героями, разыгрывать с ними какие-нибудь сценки. Только с помощь дополнительных вопросов удается выявить главного героя, узнать кто он, что делает, как живет. На многие вопросы Миша отвечает «не знаю», «еще подумаю». Это очень перекликается с поведением ребенка в реальной жизни: в группе сверстников он редко играет с другими детьми, в основном он бегает по группе, один что-то делает с игрушками. Когда во время строительства мира в песочнице он решает сделать что-то сам, то бывает очень решителен («хочу вот так реку, а вот так – дорогу!»)

Приглашаю на совместную встречу маму с мальчиком. Предлагаю поиграть самостоятельно, без моего участия.

Песочница открыта, выбраны игрушки.
– Что будем строить? – спрашивает мама, разглядывает игрушки, трогает песок.
Миша сидит на стуле, притихший, смотрит внимательно, молчит, как будто чего то ждет…
– Смотри сколько тут всего! – продолжает мама, – Ты знаешь, что это такое? Нет… Точно знаешь! На возьми бинокль.
Миша берет джип, начинает ездить им по песку.
– А давай мы твоему джипу дорогу построим!? – утверждает-спрашивает мама. Сразу начинает строить. «А потом будем строить дом. Вот есть самосвал, им можно гору песка насыпать и возить его на стройку дома».
Миша радостно подхватывает мамины идеи и соглашается строить дом и возить самосвалом песок. Игра набирает обороты.
Мама берет еще с полки игрушки, говорит: «Еще построим трек для машин и в конце дороги кафе. Что еще сделаем?» Небольшая пауза, время на размышление для сына, но он им не пользуется. Говорит: «Не знаю».
– Пляж! – с радостью говорит мама. – Я раскопала озеро!
– А я самосвал гружу. Куда его выгружать? – все-таки очертил свою линию игры ребенок.
– Сюда – отвечает мама, – А эта машина куда едет?
– Не знаю.
– А что ты делаешь? Куда возишь песок?
– Не знаю. Я загрузил опять песок Самосвал ждет команды, куда выгружать песок?! – говорит Миша.
Мама дает команду выгружать песок на песочную горку. Какое-то время мальчик возит песок самосвалом и каждый раз спрашивает у мамы команды, куда вести песок.
В какой-то момент мама начинает говорить, что надо еще что-то придумать. Она решает построить зоопарк. Миша продолжает играть с самосвалом. Теперь мама ему командует везти песок в зоопарк. Спустя пару минут ребенок начинает терять интерес к игре с машинкой и останавливается.
– А дальше, что? – спрашивает мама, – Что предлагаешь?
– Не знаю.
– Давай еще что-нибудь повозим?
– Куда?
– Построим метро. Как станция называться будет?
– Не знаю…

Во время обсуждения я предложила маме дать название игре, которая сложилась у них с сыном. «Самосвалы ждут команды», сказала она. Было очевидно, что во время игры Миша большую часть времени ждал от мамы указаний что делать, его собственной инициативы было мало. Когда мама пыталась отдать ему ответственность за решение, спрашивала: «А чего хочешь ты?», он отвечал всегда одинаково: «Не знаю».

На протяжении всей игры мама очень старалась заинтересовать ребенка, придумать для него что-то интересное, оригинальный сюжет (то пляж строить, то трек, то зоопарк), угадать его интерес и привлечь к игре. Зачем она это делала? Конечно же у нее есть представление, что так правильно, что надо дать ребенку как можно больше всего: внимания, заботы, помочь придумать занятие поинтересней, что бы он развивался, был творческим и активным ребенком.

Однако, как показывает уже имеющаяся информация о ребенке, у мальчика как раз возникают сложности в тех сферах где надо проявлять себя, говорить о своих желаниях, устанавливать контакт со сверстниками. Так же имеющийся в анамнезе энкопрез психогенной природы указывает на проблемы с чрезмерным контролем со стороны родителей.

Миша, не имея достаточного опыта проявления себя в самых разных жизненных ситуациях, затрудняется даже обозначить свои желания и чувства. Ребенок имеет сложности в формировании представлений о себе самом, о своей самости. Это выливается в отсутствие контактов со сверстниками и возможно именно поэтому он не рисует себя на рисунке рядом с папой и мамой. Потому что про них он что-то знает и понимает, а про себя – мало. Основной ответ, который звучит на вопросы о том, чего хотят его герои в играх или чего хочет он сам – «не знаю».

Получается, что стратегия воспитания мамы, построенная на максимально возможной поддержке ребенка, приносит не те плоды, о которых она мечтает.

Совместная встреча помогает всем участникам увидеть особенности детско-родительских отношений, которые вносят существенный вклад в развитие сложностей ребенка. Совместная встреча мамы с Мишей помогает увидеть более очерчено путь развития сложностей ребенка.

Совместная игра позволяет пойти более коротким путем преобразования имеющихся сложностей в развитии ребенка. Ведь в противном случае потребовалась бы еще много встреч с ребенком, для определения его затруднений, актуальных потребностей, построения терапевтических гипотез и длительная работа с самим ребенком, для того, чтобы он стал более активным и лучше узнал самого себя. И есть вероятность того, что при этом влияние мамы осталось бы неясным, и она не была бы включена в терапевтическую работу с ребенком.

Совместная игра делает отношения мамы с ребёнком максимально наглядными. Мама своими глазами увидела и смогла проанализировать как ее поведение влияет на поведение ребёнка. Как ее активность не оставляет пространства для активности ее сыну. Она увидела своими глазами как ее любовь и забота приводят к тому, что ребенок не проявляет себя, у него оказывается не достаточно такого опыта.

Еще одно важное преимущество совместных встреч с родителями – это высокая результативность. Можно много раз рассказывать маме о вреде гиперопеки, описывать особенности этого стиля воспитания и т.д. Но достаточно ей один раз увидеть, как гиперопека проявляется у нее по отношению к ребенку, и это становиться настолько явным и ясным, насколько вообще возможно.